Гамбург — город мостов и свободных нравов
Портовые города всегда обладают особой аурой. Гамбург, куда Василий Андреевич Жуковский прибыл морским путём 13 мая 1826 года, мгновенно покоряет своим размахом. Это второй по величине город Германии, и я долгое время ошибочно полагала, что пальма первенства по населению после Берлина принадлежит Мюнхену. Однако реальность оказалась иной: именно Гамбург с двукратным отставанием от столицы удерживает эту позицию, ведя постоянное демографическое соперничество с Барселоной за звание самого густонаселённого нестоличного города Евросоюза.
Удивительно, но этот мегаполис формально расположен на реке, а не на море. Эльба здесь настолько полноводна, а портовая акватория столь глубока, что сюда без труда заходят океанские суда. Именно порт стал источником невероятного процветания Гамбурга, сформировав его характер. Как и во многих подобных гаванях мира, здесь исторически сложилась атмосфера исключительной свободы нравов, появились специфические профессии и даже собственный квартал красных фонарей. Гамбург недаром называют «Воротами в мир» — отсюда когда-то началось восхождение легендарных «Битлз» к мировой славе. Жуковский, оценив удобство независимых перемещений, приобрёл здесь повозку и отправился в сторону курортного Эмса.
Эмс — императорский курорт с промышленной душой
Путь от Гамбурга до Эмса составляет около 330 километров. Сейчас это расстояние поезд с пересадкой в Дортмунде преодолевает за пять с половиной часов, но у поэта дорога заняла почти месяц — с середины мая по десятое июня. Такая неторопливость позволяла в полной мере прочувствовать дух местности и поправить здоровье на знаменитых водах, ради которых он и стремился в эти края.
Эмс — место с удивительным историческим бэкграундом. Именно отсюда была отправлена знаменитая Эмская депеша, послужившая формальным поводом к началу Франко-прусской войны. Курорт пользовался невероятной популярностью у монарших особ: Александр II наведывался сюда многократно, а кайзер Вильгельм посетил эти воды более двадцати раз. Творческая интеллигенция также стремилась сюда. Для Жуковского пребывание здесь оказалось омрачено трагическим известием — именно в Эмсе он узнал о смерти своего учителя Николая Михайловича Карамзина. Помимо целебных источников, городок мог похвастаться и промышленным музеем — настоящей шахтой, где велась добыча серебра, свинца, меди и цинка. Во время лечения поэт совершал неспешные прогулки по живописным берегам Рейна.
Дрезденская зимовка и парижское лето
После окончания лечебного курса маршрут лежал в Дрезден. Расстояние примерно такое же, как от Гамбурга до Эмса — около 330 километров на восток. Забавное совпадение: Дрезден, как и Гамбург, раскинулся на берегах всё той же Эльбы. В этом городе Василий Андреевич провёл всю зиму 1826–1827 годов, погружаясь в культурную жизнь Саксонии.
В конце апреля поэт отправился в масштабное путешествие на запад по маршруту Дрезден — Лейпциг — Париж. Сегодня это почти 1100 километров, и я хорошо помню, как в 1999 году повторяла этот путь в рамках автобусного тура по Европе. Мы выехали из Дрездена около одиннадцати часов вечера, а уже в два часа следующего дня были в столице Франции. Спустя четверть века ситуация почти не изменилась: автобусное сообщение занимает всё те же четырнадцать с небольшим часов. Поездом можно добраться быстрее — от восьми с половиной часов с единственной пересадкой во Франкфурте-на-Майне. Прямого авиасообщения между городами нет, самый быстрый воздушный маршрут также лежит через Франкфурт и занимает около шести часов.
Первые летние месяцы Жуковский провёл в Париже, наслаждаясь атмосферой французской столицы. Затем его путь вновь пролегал через знакомый Эмс и Франкфурт-на-Майне, но конечной целью был Веймар — город, подаривший ему долгожданную встречу с великим Гёте.
Веймарская встреча и долгая дорога домой
Встреча двух литературных гениев состоялась 5 сентября. Она стала одной из тех знаковых вех, ради которых и затевались все эти долгие странствия. После Веймара началось долгое возвращение домой — через Лейпциг, Берлин и Тарту. Это путешествие охватило колоссальный культурный пласт Европы первой трети XIX века и позволило русскому поэту не только поправить здоровье, но и вобрать в себя дух времени, который позже найдёт отражение в его творчестве.
Прослеживая такие маршруты спустя столетия, невольно ощущаешь, насколько сжалось пространство в современном мире. То, на что у поэта уходили месяцы вдумчивого созерцания и неспешных переездов, сегодня преодолевается за часы. Но вместе со скоростью мы, кажется, утратили то особое чувство дороги, которое позволяло путешественнику прошлого так глубоко прочувствовать каждый город, каждый поворот реки и каждую встречу на своём пути.