Когда я в очередной раз оказалась на берегу Енисея, в объектив моего фотоаппарата попал силуэт, который заставил сердце биться чаще. До этого момента я уже была наслышана о нём, но видеть воочию — совсем другое дело. Речь идёт о белоснежном красавце «Максим Горький», третьем представителе легендарной плеяды, бороздящей сибирские воды. В отличие от своих собратьев, «Валерия Чкалова» и «Александра Матросова», которые тоже прекрасны по-своему, этот гигант кажется более основательным и вальяжным. Его габариты внушают уважение: сто десять метров в длину и четырнадцать в ширину при водоизмещении свыше двух тысяч тонн. Он не гонится за скоростью, его предел — двадцать два километра в час, но в мире речных путешествий спешка и не требуется.
Моё заочное знакомство с этим судном состоялось гораздо раньше, ещё в 2022 году, когда судьба подарила нам с Наташей удивительный круиз по Лене. Мы тогда шли на борту «Михаила Светлова», и атмосфера на судне была пропитана разговорами о «Горьком». В среде любителей речных путешествий, а это, поверьте, настоящее братство со своими традициями и иерархией, статус человека, ступившего на палубу «Максима Горького», мгновенно взлетает до небес. Ему завидуют, его уважают, его расспрашивают о деталях. Я слушала эти истории, и во мне росло жгучее любопытство: что же такого особенного в этом корабле?
Австрийская родословная и дух капитализма
Разгадка кроется в происхождении. Оба теплохода — и «Светлов», и «Горький» — своего рода земляки. Они появились на свет в австрийском Корнойбурге, уютном городе-спутнике Вены, расположившемся чуть выше по течению Дуная. Их колыбелью стала верфь ÖSWAG, предприятие с историей, уходящей корнями в 1840 год, когда Игнац Майер только основывал своё дело. Мне кажется невероятно важным тот факт, что австрийцы, даже работая на такого гигантского заказчика, как послевоенный Советский Союз, никогда не разучивались считать деньги и ценить качество. Они существовали в рыночной парадигме, а потому чётко усвоили правило: настоящий комфорт не может быть дешёвым, и именно за него платят самую высокую цену.
Этим и объясняется феномен австрийских теплоходов, которые по праву считались лучшими на советских реках. Корнойбург не гнался за количеством, не штамповал безликие серии. Каждый проект был штучным товаром. Взять хотя бы серию Q-065, к которой принадлежал «Светлов», — их построили всего пять единиц. А проект Q-040, вершиной которого стали «Александр Пушкин» и наш герой «Максим Горький», и вовсе был выпущен тиражом в два судна. Оба сошли со стапелей в 1974 году. Они никогда не были простыми рейсовыми «маршрутками», их предназначение было иным — дарить праздник. И время для этого было выбрано идеально: золотой век речных круизов по России пришёлся как раз на позднесоветский период, когда люди начали ценить впечатления.
Возвращение круизной жизни на великую реку
История речной навигации на Енисее знавала разные времена. Когда-то, начиная с 1976 года, здесь царил ещё один австриец — «Антон Чехов», и, возможно, не он один радовал пассажиров. Но всё течёт, всё меняется. В 2003 году последний из «Чеховых» ушёл на Волгу, и для Енисея наступила долгая пауза. На полтора десятилетия великая сибирская река осталась без круизного флота, погрузившись в тишину, нарушаемую лишь рабочими судами. Это была настоящая потеря для тех, кто знал вкус путешествий по этим суровым и прекрасным местам.
Тишина разорвалась с приходом крупного игрока — компании «ВодоходЪ», чьи корни тянутся из Москвы, Петербурга и Нижнего Новгорода. В их распоряжении целая флотилия, четверть сотни теплоходов, а флагманом и вовсе выступает ультрасовременный «Мустай Керим». Именно этот оператор решился на амбициозный шаг — вернуть на Енисей полноценный круизный лоск. И ставка была сделана на «Максима Горького», который к тому моменту пережил тотальное перерождение. Модернизация была настолько глубокой, что теперь он может смело претендовать на титул самого комфортабельного речного судна во всей России. В 2019 году он совершил переход с Волги на Енисей, а уже в 2020-м распахнул двери для первых пассажиров. Их немного, максимальная вместимость — всего сто четырнадцать человек, и в этой камерности кроется особая магия.
Цена впечатлений и сибирская экзотика
Когда я узнала стоимость входного билета в этот мир, цифры заставили задуматься. Минимальная планка начинается от четырёхсот тысяч рублей. Для сравнения, на «Светлове» в 2022 году это была цена целой каюты. Но то, что предлагает «Енисейская экспедиция» (а именно так называется этот эксклюзивный круиз), выходит далеко за рамки обычного путешествия. Мне довелось узнать детали, и от них захватывает дух. Представьте себе меню, разработанное шеф-поваром одного из лучших ресторанов Красноярска. А Красноярск, замечу я вам, это признанная гастрономическая столица Сибири, место, где еда превращается в искусство. И это не просто ужины по заказу, а шведский стол с десятками изысканных блюд.
Продумана каждая мелочь. Каждому гостю вручают потрясающий таёжный костюм, который остаётся на память о путешествии. Но главная изюминка — это, конечно, вертолётная экскурсия к водопадам плато Путорана. Одно лишь осознание того, что ты можешь с борта теплохода перенестись в самое сердце дикой, первозданной природы, вызывает трепет. А завершает эту картину удивительный береговой антураж. Специально к прибытию судна к берегу пригоняют стадо оленей, и настоящие оленеводы ждут гостей в чумах. А в другом чуме сидит пожилая женщина из исчезающего народа кетов, которую доставляют сюда вертолётом. Она — одна из последних носителей уникального языка, и эта встреча с уходящей культурой, наверное, не имеет цены.
Случайная встреча и запах другой жизни
Увидеть пассажиров «Горького» мне довелось в Игарке, в знаменитом Музее вечной мерзлоты. Первое, что бросилось в глаза — это типажи. На мгновение показалось, что я оказалась на съёмочной площадке какого-то собирательного российского сериала, где собраны очень разные, но по-своему колоритные персонажи. Второе ощущение, которое накрыло меня с головой, — это запах. Стойкий, обволакивающий аромат дорогого парфюма, смешанный с едва уловимыми нотками элитного алкоголя, заполнил всё пространство подземелья. Это был запах совершенно иного мира, мира, где быт налажен и нет места случайностям.
При этом, к моему удивлению, люди они оказались самые обычные. Без заносчивости, без желания командовать музейными смотрителями. Они не шарахались от меня, обычного туриста, а наоборот — с неподдельным интересом слушали мои рассказы о походах с палатками и рюкзаками. Казалось, им был в диковинку мой опыт дикой свободы, точно так же, как мне — их опыт изысканного комфорта. Но самый сильный контраст я ощутила, когда сравнила их с пассажирами «Александра Матросова». Тот теплоход был буквально увешан людьми, десятки глаз смотрели на нашу встречу, десятки рук махали в знак приветствия. А здесь, на палубах «Максима Горького», царила девственная, почти стерильная чистота. Лишь одинокий силуэт кого-то из команды лениво помахал рукой нашему капитану. В этой сдержанности и чувствовался настоящий класс.