Когда начинаешь задумываться о жизни на острове, воображение обычно рисует либо тропический рай, либо суровый скалистый утес, затерянный в бушующем море. Реальность российских островов, как выяснилось на личном опыте их изучения, гораздо многограннее и удивительнее. Я решила разобраться, где же в нашей стране концентрируются основные «островные» сообщества, и составила для себя рейтинг самых густонаселенных клочков суши. Оказалось, что обитаемых морских островов у нас чуть больше двух десятков, и условия жизни на нижних строчках этого списка порой мало чем отличаются от существования на необитаемых. Но давайте пройдемся по этому списку, от настоящих островных мегаполисов до мест, где людей можно пересчитать по пальцам.
Абсолютный гигант: Сахалин
Сомнений в лидере не было изначально. Сахалин с населением в 436 672 человека — это не просто самый большой остров России, это целый мир. Я была поражена, осознав, что сахалинцев больше, чем жителей всех остальных островов вместе взятых. Масштаб жизни здесь сопоставим с небольшим континентом: двенадцать городов, разветвленная сеть автодорог, несколько портов, аэропорты и даже собственная железная дорога. Южная часть, омываемая Японским морем, а восточная — Охотским, сконцентрировала основную массу населения благодаря более мягкому климату. Здесь не нужно постоянно думать о том, как выбраться на «большую землю». В Южно-Сахалинске кипит жизнь, работают театры и университеты, а зимой можно покататься на горных лыжах. Основной поток людей прибывает по воздуху, но и морское паромное сообщение функционирует исправно. Интересно, что соседняя Камчатка, будучи полуостровом, ощущается гораздо более изолированной, чем этот остров-гигант.
Балтийский форпост и тихоокеанский студенческий центр
На второй позиции с огромным отрывом расположился Котлин. Его 44 655 жителей — это капля в море по сравнению с Сахалином, но для Балтики это внушительная цифра. Я часто думаю о том, насколько по-разному складывается островная судьба. Котлин, где раскинулся город Кронштадт, отделяют от материка те же шесть с половиной километров, что и Сахалин, но связь с Санкт-Петербургом здесь фантастическая. Кольцевая автодорога, по которой ходят городские автобусы и несутся легковушки, стерла грань между островной и материковой жизнью. До ноября 2011 года еще работал паром до Ломоносова, но теперь надобность в нем отпала. На острове даже есть аэродром «Бычье поле», где предлагают авиаэкскурсии. Это почти идеальная модель островной жизни: уединение и тишина, но с возможностью за полчаса оказаться в мегаполисе.
Тройку лидеров замыкает остров Русский с населением 10 424 человека, и здесь я снова возвращаюсь мыслями к Тихому океану. Расположенный в Японском море, административно он подчинен Владивостоку, что кардинально изменило его облик. Если раньше это был закрытый военный объект, то теперь это центр науки и туризма. Я видела, как Дальневосточный федеральный университет и Приморский океанариум стали точками притяжения. Городов здесь нет, но разбросанные по территории поселки не чувствуют себя оторванными от цивилизации. Гигантский вантовый мост, построенный в 2012 году, сделал то же, что и дамба на Котлине — остров превратился в престижный пригород с хорошей экологией, куда можно доехать на автобусе или личном автомобиле.
Курильское ожерелье: жизнь на вулканах
Дальше в моем списке идут Курилы, и здесь начинается настоящая, суровая островная романтика. Кунашир, самый южный и самый многолюдный остров гряды, насчитывает 7773 человека. Вид на японский Хоккайдо через пролив добавляет этому месту особого колорита. Основная жизнь кипит в поселке Южно-Курильск, а в села вроде Головнино или Менделеево ведут автомобильные дороги. Транспортная доступность, конечно, уже не та, что в пригородах. Из Южно-Сахалинска сюда летает небольшой DHC-8, и если зимой рейсы выполняются через день, то летом почти ежедневно. Для местных жителей действуют льготные билеты, что немного сглаживает высокие цены и капризы погоды. Морские грузопассажирские суда тоже ходят, но это долгий путь.
Соседний Итуруп с населением 7038 человек — это особая гордость. Здесь находится город Курильск, который я про себя называю «краем географии». Это самый удаленный от Москвы город страны: 7035 километров по прямой. До Гавайев отсюда в два раза ближе, и это ощущение запредельной дали завораживает. Логистика похожа на кунаширскую — те же теплоходы из Корсакова и самолеты DHC-8. Летом, правда, запускали прямые рейсы до Владивостока, минуя Сахалин, что для такой глуши настоящее событие. А вот Шикотан с его 3800 жителями — единственный обитаемый остров России, омываемый непосредственно океаном, а не морем. Два села, Малокурильское и Крабозаводское, связывает всего восемь километров дороги, по которой курсирует рейсовый автобус. Вертолетные площадки есть, но регулярных рейсов нет, и основная ниточка во внешний мир — это море.
Арктические рубежи и закрытые миры
Когда я добралась в своем исследовании до Новой Земли, стало понятно, что жизнь бывает совсем другой. Остров Южный с населением 2379 человек — это арктический форпост. Поселки Белушья Губа и Рогачёво, разделенные тринадцатью километрами грунтовки, существуют в окружении бескрайней тундры и скал. Здесь есть школа, детский сад, бассейн и Дом офицеров, но попасть сюда постороннему практически невозможно. Это зона военного полигона, и билеты на аэродром в Рогачёво в свободной продаже не найти. Северный же остров архипелага, второй по величине в России после Сахалина, и вовсе необитаем.
Парамушир с городом Северо-Курильск и населением 2314 человек — это сто процентов урбанизации в отдельно взятом районе. Все жители живут в городе, но какой это город! До областного центра больше тысячи километров по штормовому Охотскому морю. Я была поражена, представив маршрут до соседнего Малокурильского: сначала теплоходом или вертолетом на Камчатку, потом самолетом во Владивосток или Хабаровск, пересадка на Южно-Сахалинск, снова самолет до Кунашира и, наконец, теплоход. Сейчас строится новый аэродром, и прямое авиасообщение с Сахалином должно упростить эту немыслимую логистику.
Жизнь в тени больших городов и на краю земли
Остров Попова, где живет 1316 человек, находится чуть дальше Русского, но мостов туда не перекинули. Плашкоут, берущий на борт всего четыре машины, и летний катамаран из Владивостока — вот и вся связь. Зимой рейсы становятся реже. В поселках Попово и Старк есть все необходимое: почта, аптека, музей, базы отдыха. Но ежедневные поездки в город исключены, и это накладывает отпечаток размеренности на местный уклад. А вот остров Высоцкий в Балтийском море с населением 1122 человека — это город в миниатюре. Высоцк, один из самых маленьких городов страны, соединен с материком мостами и дамбой. Двадцать метров до острова Майский и 340 метров до материка делают его частью большой земли, где работают портовые терминалы, а до Выборга и Санкт-Петербурга рукой подать.
За гранью тысячи: редкие и затерянные
Далее идут острова, где счет жителей идет на сотни, и каждый случай уникален. Соловецкий архипелаг в Белом море с 790 жителями — это второй по населению арктический уголок. Паром до Кеми идет более сорока километров, а самолет из Архангельска — 240. Остров Путятина, самый южный обитаемый клочок суши в Японском море, радует лугами и озером с лотосами. Летом теплое море и паромная переправа длиной 4,5 километра делают его привлекательным, хотя постоянных жителей здесь всего 679 человек.
Остров Беринга с селом Никольское — это Командоры, граница Берингова моря и Тихого океана. 611 человек живут в самом малочисленном Алеутском районе. Добраться сюда из Петропавловска-Камчатского можно на судне «Гипанис» или маленьком L-410, но рейсы часто переносят из-за погоды. А арктический Колгуев в Баренцевом море с поселком Бугрино на 321 человека — это царство вертолета, который раз в неделю летает до Нарьян-Мара за двести километров. Еще суровее остров Айон в Восточно-Сибирском море, самый холодный обитаемый остров России. 201 житель села Айон видят вертолет до Певека один-два раза в месяц, зато зимой по морскому льду накатывают автозимник длиной 120 километров. Это не экстрим, а суровые будни.
Когда население стремится к нулю
На острове Вайгач с сотней жителей в поселке Варнек вертолет до Нарьян-Мара летает дважды в месяц, преодолевая 370 километров. Рейнеке под Владивостоком с двадцатью зимовщиками — это пример контрастов. Летом сюда ежедневно ходит катамаран на двести мест, и население вырастает до нескольких сотен отдыхающих, хотя фельдшера и аптеки здесь нет. Малая Муксалма с 18 сборщиками морской капусты и вешалами для сушки водорослей во дворах — это почти средневековый промысел. А Кильдин в Баренцевом море, где по переписи жило десять мужчин в двух поселках, Западный и Восточный, сейчас и вовсе кажется заброшенным военным гарнизоном, где из занятий остались только сбор металла и рыбалка.
Замыкают картину острова с временным населением, которое может соперничать с лидерами списка. Военная база «Арктический трилистник» на Земле Александры, авиабаза «Северный клевер» на Котельном, вахтовые поселки горняков на Урупе и Большевике — все это особый мир. Я часто вспоминаю, как технологический прогресс меняет транспортную доступность даже таких удаленных уголков, постепенно стирая границы между изоляцией и цивилизацией. В последние годы интерес к островам как к местам отдыха растет: Монерон на Сахалине, Завьялова под Магаданом становятся точками притяжения. Глядя на это разнообразие — от суперурбанизированного Сахалина до сурового Айона — я все чаще задаюсь вопросом: а смогла бы я сама жить на острове? И каждый раз ответ меняется в зависимости от того, о каком именно клочке суши идет речь.