Морская рутина порой преподносит сюрпризы, которые не способен предугадать ни один капитан. В девяностые годы судоходство ещё дышало романтикой открытых шлюпок и лояльных портовых правил, а контракты длились столько, сколько требовали обстоятельства. Я вспоминаю тот рейс с особой теплотой — мы вышли из Эквадора, зашли на бункеровку в Лонг-Бич и застряли в ожидании выгодного груза. Фрахтователь судорожно перебирал варианты, потому что переход через Тихий океан в балласте грозил серьёзными убытками. Кто-то из береговых агентов подсказал ему, что Мексика активно промышляет тунцом, и нас перенаправили в порт Масатлан. Уже на подходе мы почувствовали недоумение местных властей — этот порт исторически считался пассажирским, а рыболовство здесь обслуживало лишь внутренний рынок. Тем не менее, команда «бросить якорь» прозвучала, и мы замерли на рейде.
Шёл уже девятый месяц нашего контракта. Судно постепенно «раздевалось»: краска для подкраски бортов закончилась, запасные части в машинном отделении таяли на глазах. Вахты превратились в монотонное созерцание горизонта, разбавленное редкими хозяйственными работами. Единственным развлечением стало полученное у портовых властей разрешение спускаться в город на собственной шлюпке. Конструкция шлюпок тогда оставалась ещё открытой, что добавляло приключениям особый колорит. Высокий причал заставил нас искать удобную точку для швартовки, и мы приткнулись прямо к мексиканскому морскому буксиру. Он, как и мы, томился в ожидании заказов. Именно так, с весёлых возвращений из города и случайных разговоров на сходне, завязалась наша дружба с местным экипажем.
Маньяна, изменившая планы
Идиллия на рейде продолжалась до тех пор, пока запасы пресной воды не подошли к критической отметке. Мы запросили заход в порт для пополнения цистерн, и именно в момент швартовки судьба сделала свой ход. Электродвигатель брашпиля сгорел с характерным треском, оставив нас без возможности поднять якорь. Возвращение на рейд стало технически невыполнимым, и мы «приклеились» к причалу на неопределённый срок. Перемотка сгоревшей обмотки — процедура в целом рядовая, но не в Латинской Америке. Самым расхожим словом в ремонтных мастерских было легендарное «маньяна», что переводится как «завтра». Опытные моряки знают, что это «завтра» способно растянуться на недели, а то и месяцы. Так мы невольно стали постояльцами одного из самых колоритных курортов тихоокеанского побережья.
В те годы по телевидению ещё гремел американский сериал «Корабль любви», и круизный лайнер Pacific Princess регулярно заходил в Масатлан. Несмотря на завершение съёмок, рекламный шлейф работал безотказно. Американские туристы высаживались на берег с самого утра и пускались во все тяжкие. Морепродукты, ледяное пиво и текила здесь стоили сущие копейки по сравнению с Лос-Анджелесом. Добавьте к этому специфическую доступность некоторых запрещённых в Штатах веществ, и картина курортного разгула станет полной. К вечеру публика заметно «теплела» и тянулась обратно к трапу. Однажды произошёл случай, который стал местной легендой среди наших моряков. Немолодая американка явно переоценила свои силы в городе. Таксист высадил её у проходной, но идти самостоятельно она уже не могла — ноги подкашивались, хотя сознание оставалось ясным. Лайнер давал протяжные гудки, подгоняя опаздывающих. Прислать матросов с круизного судна было нельзя: в США уже вовсю свирепствовали законы о домогательствах, и любое прикосновение грозило иском. Ситуацию спас наш четвёртый помощник, мужчина внушительной комплекции, возвращавшийся из города. Он без лишних слов подхватил пассажирку на руки и под аплодисменты зевак отнёс на борт. При следующем заходе лайнера она лично явилась к нам на судно с благодарностями. Осталось загадкой, путешествовала ли она по второму кругу или числилась в штате экипажа, но её визит запомнился всем.
Город контрастов и гитар
Масатлан открывался нам постепенно, раскрывая свои неписаные законы. От портовой проходной к пляжу тянулся широкий проспект, и мексиканские друзья сразу предупредили нас о строгом разделении территории. Ходить следовало исключительно по одной стороне улицы — вторая находилась под контролем криминальных структур. Полиция не претендовала на всю территорию города, предпочитая договариваться о границах влияния. Центр, пляжи, рестораны и отели на берегу были безопасны для туристов. Остальное оставалось наркокартелям, которые, как ни цинично это звучит, обеспечивали работой немалую часть населения. В середине девяностых Мексика жила небогато, экспортируя в основном текилу и бесконечные телевизионные сериалы. Однако местные жители не зацикливались на материальном положении. Их философия удивляла: главное — это потанцевать, попеть под гитару и разделить выпивку с друзьями. Возможно, курортная атмосфера создавала у меня искажённую картину, но даже спустя полтора десятилетия, в промышленно развитом Веракрусе, я ощущала то же самое лёгкое отношение к бытию. Казалось, вся жизнь здесь — лишь подготовка к главному ежегодному карнавалу.
Наши «амигос» с морского буксира посвятили нас в тонкости местной гастрономической экономики. Система «happy hours» здесь была возведена в ранг искусства. Скидки на спиртное и закуски в разных заведениях действовали в разное время, и народ кочевал от ресторана к ресторану, словно следуя невидимым перелётным маршрутам. Когда ноги уставали, компания оседала надолго уже не глядя на ценники. Экипаж у нас был большой и молодой, имелись свои гитаристы. Зарплаты уже ушли от нищенских советских ставок, но до «подфлажных» богатств было ещё далеко. Мы гуляли весело и в большинстве случаев прилично, хотя один инцидент с нетрезвым американцем на время сделал наше судно местной достопримечательностью припортового квартала. Кстати, если вам близка тема обустройства уютного пространства для дружеских посиделок, загляните в статью о том, как кухонный уголок становится центром интерьера — это здорово помогает воссоздать атмосферу душевных встреч даже на суше.
Финал мексиканской сказки
Не стоит обманываться кажущейся беззаботностью морской жизни. За четыре десятка лет моего стажа подобный курортный джекпот выпал лишь однажды, оттого и врезался в память так ярко. Вечное «завтра» закончилось внезапно, как это обычно и бывает. Ранним утром к борту доставили отремонтированный электродвигатель. Мы оперативно установили его, проверили работоспособность брашпиля и сразу после обеда отшвартовались обратно на якорь. Прощание с мексиканскими друзьями вышло скомканным, но тёплым. На рейде мы задержались ещё ненадолго, чтобы очистить корпус от наросшей ракушки. Легководолазы ликовали: подводная часть обросла колониями устриц, что сулило им двойной заработок. Вскоре и фрахтователь наконец нашёл груз в Корею. Мы снялись из Масатлана и взяли курс на Кальяо, где нас ждала погрузка кальмара. За кормой остался город, подаривший нам неожиданный отпуск, а впереди — новые мили и новые истории.