Воспоминания об этом путешествии до сих пор вызывают во мне бурю эмоций. Когда мы добрались до Ронды, меня накрыло целой палитрой ощущений: леденящий душу страх на краю пропасти, пронизывающий до костей мартовский ветер и абсолютное, ни с чем не сравнимое эстетическое потрясение. Эти впечатления настолько врезались в память, что расставлять знаки препинания в их описании можно абсолютно произвольно — суть от этого не изменится. Продолжая наши двухнедельные странствия по Европе в марте 2025 года, мы держали путь из Мадрида в сторону Лиссабона, и остановка в самом сердце Андалусии стала одним из ярчайших эпизодов всей поездки.
Порой я думаю о том, насколько насыщенным оказался этот короткий отпуск: всего четырнадцать дней вместили в себя столько событий, что рассказывать о них можно бесконечно долго, смакуя каждую деталь.
Город, парящий над скалами
Ронда — это не просто точка на карте, а настоящий гимн человеческой воле и природной мощи. Муниципалитет входит в провинцию Малага и является частью автономного сообщества Андалусия. От популярного курорта Марбельи, что на Средиземном море, город отделяет всего 53 километра, а до Малаги — 113. Расположившись на высоте более семисот метров над уровнем моря, он приютил чуть больше тридцати четырех тысяч жителей. В иерархии так называемых «белых городков» Андалусии, которые мы осматривали ранее, Ронда кажется настоящим мегаполисом.
Глядя на карту, я мысленно возвращалась в Кордобу, где мы уже успели побывать, и предвкушала встречу с Севильей, за которой последует Португалия. Мелькали знакомые названия — Кадис, Херес, — и сознание рисовало картины будущих открытий. История поселения уходит корнями в шестой век до нашей эры, когда оно было известно под именем «Арунда» и связано с кельтскими племенами. Судьба бросала город из рук в руки: греки, римляне, мавры, пока в XV веке кастильские правители не отвоевали его у арабов, подарив Ронде современную историю и статус туристического центра.
Архитектурные грезы и бытовые детали
Прогулка началась с прохода мимо старейшей в Испании площади для корриды.
Мы не стали заходить внутрь, поскольку вход платный, а опыт бесплатного посещения подобной арены у нас уже был: там мне довелось примерить на себя роль и тореадора, и быка. Вместо этого мы углубились в лабиринт улочек.
Бродить по древним городам — занятие невероятно трепетное. Сердце буквально выпрыгивало из груди при виде благородной архитектуры, кованых балконов, уличного декора, ажурных решеток, фонарей и колонн, украшенных керамикой.
Главная площадь встретила нас величественным спокойствием.
Я не могла оторвать взгляд от деталей.
Особое внимание привлек забор, верх которого был усеян осколками стеклянных бутылок. Кажется, эту «колючую проволоку» прошлого соорудили примерно в XVII веке, когда вино начали массово разливать в стеклянную тару. Снизу ограждение выглядит вполне мирно, но стоит поднять глаза, как понимаешь всю серьезность намерений хозяев.
А какие там занавесочки на окнах! Настоящие произведения искусства.
Фасады домов щедро декорированы лепниной и изразцами, что превращает обычную прогулку в посещение музея под открытым небом.
Рядом с дворцом, который некогда служил резиденцией мавританским, а затем и кастильским монархам, нас приветствовал живой павлин. Птица восседала на заборе с истинно царственной осанкой, демонстрируя нам лишь гордый профиль.
Мной, как обычно, двигало неуемное любопытство: я то и дело заглядывала во внутренние дворики, подъезды и на балкончики, пытаясь уловить дух частной жизни этого удивительного места.
Мой спутник обратил внимание на лавровое деревце, искусно сформированное в виде идеального зонтика. Глядя на него, муж мечтательно заметил, что с его навыками топиарной стрижки он вполне мог бы устроиться садовником в Ронде. Эта фраза заставила меня на мгновение отвлечься и вспомнить наш собственный боярышник, оставленный дома.
У витрины с текстилем я впала в настоящий ступор. Моя страсть к скатертям носит характер зависимости: дома хранится целая коллекция, собранная еще с тех времен, когда мы жили большой семьей из восьми человек и часто принимали гостей.
Предвидя неизбежную битву с собой, я заранее попросила мужа спрятать деньги и ни в коем случае не поддаваться на мои уговоры. К счастью, мне хватило силы воли лишь подержать роскошные ткани в руках и отвести душу визуально, не опустошая кошелек.
Бездна под ногами и ледяной ветер
Мы направились к знаменитому Новому мосту (Puente Nuevo), перекинутому через ущелье Эль-Тахо.
В европейском сознании «новым» считается сооружение, построенное в XVIII веке. Однако, имея за плечами опыт лицезрения действующих мостов, возведенных римлянами в начале прошлого тысячелетия, я понимаю, что два-три столетия для здешней истории — словно вчерашний день. Именно здесь меня накрыл настоящий ужас. В какой-то момент стало настолько страшно, что я боялась даже бросить взгляд вниз.
Скальный разлом разделил город на две части, и глубина пропасти составляет сто семьдесят метров! Это завораживающее и пугающее зрелище одновременно.
Я решила последовать примеру одного импозантного мужчины в шляпе, стоявшего неподалеку.
Мысленно я окрестила его Педро (будучи уверенной, что хорошего человека Хуаном не назовут) и отошла подальше от края, чтобы просто спокойно созерцать грандиозную панораму.
Живописные виды, открывающиеся с моста, стоят того, чтобы замереть в восхищении перед мощью природы. Однако наслаждение пейзажем омрачал ледяной ветер. В тот момент я горько сожалела о своем легкомыслии: зачем я возила пол-Европы ворох ненадеванных футболок и платьев, когда сюда просто необходима была теплая шуба? Судя по лицам окружающих, мерзла не я одна.
Продрогший организм требовал немедленного согрева. Мы зашли в кафе, где я обратила внимание на огромные помидоры — для марта их размер был просто немыслим, у нас такие грунтовые вызревают только к августу. Заказав тирамису (который я так и не успела попробовать на его родине в Италии), я предвкушала минуту гастрономического блаженства.
Но не тут-то было! Наш бдительный организатор буквально вытолкала группу из кафе. Я доедала десерт на ходу, мысленно возмущаясь и провозглашая лозунги о свободе, но фраза «Согреемся на дегустации хереса» мгновенно примирила меня с реальностью. Мысль о предстоящем внутреннем тепле согревала лучше любой шубы.
Винные реки Андалусии
Мы прибыли в город Херес-де-ла-Фронтера, что в провинции Кадис. Главная ценность этого места ясна из названия — благородный херес. История виноделия здесь уходит корнями примерно к 1100 году до нашей эры, когда финикийцы завезли виноград на земли нынешней Андалусии. Херес — это продукт уникального терруара: богатой известняком меловой почвы, местных сортов винограда вроде Паломино и Педро Хименес, и совершенно особого процесса винификации. Ключевую роль в нем играют дрожжеподобные грибки, появляющиеся при контакте с воздухом и придающие напитку тот самый характерный ореховый оттенок.
Экскурсия началась с музея.
Затем нас провели на склад, где в дубовых бочках выдерживают драгоценную жидкость. Здание, построенное владельцем полвека назад, было спроектировано по образу и подобию Мескиты в Кордове — с бесконечными арками, уходящими в перспективу. Владелец не стал мудрствовать лукаво и назвал свой погреб «Винодельня-мечеть», вложив в это ироничный гимн вере в Бахуса и виноградную лозу.
Атмосфера здесь царит невероятная: место популярно не только у туристов, но и у местных жителей, которые даже проводят здесь свадебные церемонии.
Когда нас пригласили сесть за дегустационный стол, я на время отключила внутреннего моралиста. То, что нам предложили именно сесть, а не стоять у стоек, уже настораживало. Классическая дегустация предполагает ритуал: рассказ о букете, глоток для смачивания рецепторов и сплевывание в специальную емкость. Здесь все было иначе. Нам налили сразу во все бокалы, причем весьма щедро.
Самый недорогой сорт, Мансанильо, подали со льдом и лимоном. Говорят, вся Севилья пьет его как воду, но местных к этому приучают с детства, мы же, непривычные, захмелели практически мгновенно.
По мере смены бокалов с более дорогими напитками, лекция о вкусовых нюансах окончательно улетучилась из памяти. Разговоры за столом перетекли в обсуждение личных историй. За соседним столиком три дамы чуть младше нас также активно дегустировали, давно перестав различать сорта. Душа требовала общения, и мы заговорили. Они оказались из Соединенных Штатов. «Мы не любим войну и Трампа, но любим путешествовать», — признались они, а услышав про Россию, искренне обрадовались. Мы побратались, обнялись и даже звали их с собой в Севилью, но американки решили остаться, чтобы завершить дегустационный марафон.
Вкус океана и дорога в закат
Прежде чем отправиться в Севилью, где у нас был забронирован отель, мы не могли отказать себе в удовольствии поздороваться с Атлантическим океаном. До порта Санта-Мария было рукой подать — около тридцати километров.
Пусть мы и планировали увидеть океан в Португалии, но проехать мимо, не поприветствовав Атлантику, было выше наших сил.
В городке Эль-Пуэрта-де-Санта-Мария мы устроили себе обед в кафе у самой гавани. Свежайшие морепродукты стали идеальной гастрономической точкой в этом насыщенном дне.
Насытившись впечатлениями, напившись и наевшись, мы двинулись в сторону Севильи. За окнами автомобиля мелькали оливковые рощи и залитые водой поля — в тот год Европу терзали сильные ливни, ставшие настоящим бедствием для некоторых регионов. Однако местные жители, с которыми мы общались через нашего водителя, смотрели в будущее с надеждой: они верили, что обилие влаги сделает оливки только крупнее и сочнее.
Впереди меня ждали новые рассказы: о величественной Севилье, о прогулках под дождем, где смешивается аромат старины и шлейфы современных модниц, и о несбывшейся мечте купить эспадрильи. А также повествование об одной удивительной деревеньке, куда раз в год съезжаются на заработки представительницы древнейшей профессии со всей Испании и даже из Северной Африки. Чуден мир наш!