Осень на Белом море — то ещё испытание для тех, кто привык к комфорту. Ветер, волна, резкая смена погоды способны перечеркнуть любые планы. Но именно в этом и скрывается особый азарт: решиться на поездку, когда обстоятельства складываются не в твою пользу, и всё-таки добраться до места, которое давно зовёт. Так и вышло с северным маршрутом, о котором пойдёт речь.
Решение отправиться на Соловки в конце сентября выглядело, мягко говоря, авантюрным. Летом накопилось слишком много дел, и перенести поездку на тёплый сезон не получилось. Осознание того, что часть маршрута проходит по неспокойному Белому морю, добавляло сомнений. Но желание увидеть легендарный архипелаг перевесило все опасения.
Ситуацию усугубило событие, случившееся примерно за полтора месяца до отправления. В Карелии произошла трагедия — прорвало плотину, и Беломорско-Балтийский канал остановился. Погибли люди. Для круизного сообщения это стало настоящим коллапсом: два теплохода с морским допуском, «Пушкин» и «Русь Великая», оказались по разные стороны разрушенного шлюза. Первый застрял со стороны Белого моря, отменил рейсы и частично распустил команду. Второй продолжал ходить из Москвы, но уже не доходил до островов — пассажиров пересаживали на автобусы, затем на каботажное судно.
Теплоход «Русь Великая» на осеннем канале. Шлюзы Беломорско-Балтийского канала настолько узкие, что лишь два круизных судна с морским допуском способны здесь проходить.
Многие пассажиры тогда сдали билеты. Логика понятна: зачем платить за полноценный круиз, если часть пути превращается в автобусный трансфер? Но в этом и заключался принципиальный момент — ехать не ради комфорта, а ради цели. Соловки манили слишком сильно, чтобы отступить.
Судно, которое удивило с первых минут
Сам теплоход оказался любопытным гибридом. Старый корпус, усиленный и полностью переоснащённый, получил новую жизнь. Изменился даже год постройки в документах. Главное же — судно обрело право выходить в морские воды. Не в любые, разумеется, но при спокойной погоде маршрут до Соловков стал законной целью. Такое сочетание старого и нового — метафора всего путешествия: привычное оборачивается неожиданным.
Внешний вид теплохода во время стоянки в Угличе.
Удивительные совпадения начались почти сразу после посадки. В одном из первых шлюзов следом встал теплоход «Зосима Шашков», на котором работает сестра. Знала об этом и раньше, но встреча вышла совершенно случайной. Короткий звонок — и вот уже на верхней палубе соседнего судна виден знакомый силуэт. Общались глазами и по телефону, разделённые шлюзовой камерой. Такие моменты невозможно запланировать.
Сестра на верхней палубе, в белой курточке. Она ведёт литературно-музыкальную студию, пишет стихи и песни. Даже в шлюзовой камере случаются такие встречи.
Дальше — снова вода. Канал, берега, серое осеннее небо. Но на воде красиво всегда, в любое время года. Это ощущение не покидало на протяжении всего маршрута.
Ещё не вышли из канала, но пейзаж уже завораживает.
Города, которые меняются на глазах
Первая остановка после шлюзов канала «Москва-Волга» — Углич. Город заслуживает отдельного повествования, но в этот раз он лишь эпизод на пути к главной цели. Пара фотографий — и снова на борт.
Зато нельзя не отметить, как преображаются малые города. Приезжаешь через несколько лет — будто век минул. Старинные дома обретают свежие краски, улицы приводят в порядок, появляются новые объекты, которые не спорят с исторической застройкой, а дополняют её. Это очень приятное наблюдение.
Дома на некогда главной улице Углича. Не всё доведено до идеала, но перемены очевидны.
Монастырь в конце той же улицы. Для выразительности кадра в верхний левый угол приглашена знакомая птица.
Дальше по курсу — Горицы и Вытегра. Горицы остались в памяти одним-единственным, но очень характерным кадром. Не архитектурным, а гастрономическим. Знатоки оценят.
Копчёный сазан — местное лакомство, мимо которого пройти невозможно.
С Вытегрой связана давняя история. Лет двадцать назад довелось объехать Онежское озеро на машине, и городок уже тогда поразил. Вдоль главной улицы величаво стояли корабли — зрелище, пробуждающее детские мечты о море. Но в остальном Вытегра выглядела уставшей. Сегодня картина иная: появились новые дома, не подавляющие старые ни высотой, ни манерами, обустроен ландшафтный парк, старые здания постепенно реставрируют.
Новая застройка Вытегры — аккуратная и уважительная к историческому контексту.
Огромный новый ландшафтный парк. В кадр попала лишь малая его часть.
Старые дома тоже постепенно обретают ухоженный вид.
Главная достопримечательность Вытегры, к счастью, не изменилась: центральная улица всё так же прекрасна. А мост через реку подарил один из самых любимых кадров — тени на воде. На правом берегу, если присмотреться, можно заметить художника с мольбертом.
Тени на мосту: один фотографирует, второй машет рукой. На правом берегу — художник с мольбертом.
Вид на ту же реку снизу.
Двое суток до архипелага
Дальше — безостановочный ход к Соловкам. Два ходовых дня в расписании нисколько не смущали. Во-первых, на воде всегда красиво. Во-вторых, есть определённая прелесть в том, чтобы сесть на теплоход в Московском порту, а сойти с него уже у цели, не думая о пересадках и логистике.
Очередное подтверждение: на воде всегда красиво.
Последний бросок едва не сорвался из-за шторма. Высота волны достигала двух с половиной метров — цифра, заставляющая задуматься даже опытных. Но капитан принял решение идти. Качка, конечно, была, но беспокойства не доставила. Скорее наоборот — под мерное покачивание отлично спится.
Долгожданный момент: Соловки на горизонте.
Место, где невозможно сдержать эмоции
Соловки — это тот случай, когда ожидания не просто оправдываются, а превосходят всё, что рисовало воображение. Монастырь с причала выглядит монументально, а вблизи — ошеломляюще. Мощь и красота, созданные в шестнадцатом веке без экскаваторов, бульдозеров и взрывчатки. Только человеческие руки, вера и невероятная воля.
Монастырь, каким его видно с причала.
Вблизи впечатление ещё сильнее. Гордость за тех, кто возводил эти стены в шестнадцатом веке.
Стены сложены из огромных валунов — каждый камень на своём месте.
Отдельное восхищение вызывает трапезная. Толщина стен — четыре метра. Внутри проложены пустоты для отопления: в пекарне внизу пекли хлеб, а тёплый воздух поднимался наверх, обогревая помещение. Инженерная мысль, опередившая время на столетия.
Трапезная монастыря. Четырёхметровые стены с внутренними пустотами для обогрева.
Похоже, монахам был не чужд романтизм.
Человек, который «осоловел»
На следующий день состоялась экскурсия с Юрой Огурцовым, известным под ником Кержак. Он называет себя «осоловевшим»: много лет назад приехал из Москвы просто посмотреть на острова — и остался навсегда. Смеясь, утверждает, что это заразно. После трёх дней на Соловках начинаешь верить.
Юрино «такси» для туристов. Лучше «буханки» для здешних мест ничего не придумано: проходимость и ремонтопригодность решают всё. Ближайший автосервис — за морем.
Подтверждение этим словам не заставило себя ждать: прямо во время поездки слетел тросик газа. Пять минут консилиума с другими водителями, пять минут активного ремонта — и снова в путь по родным ухабам. Один чинит, трое советуют. Обычная островная взаимовыручка.
Правила поведения в Юрином «такси» строги, но справедливы.
Юра рассказывает историю Соловков как есть: не сгущая краски и не приукрашивая. В ней много мук, невинных жертв и крови, но также — труда, подвига и красоты.
Через день родилась идея: пройти на лодке с электромотором по рукотворным Соловецким каналам. Это отдельное чудо света. Пять веков назад Филипп Колычев, человек удивительной судьбы, без техники и инженеров объединил сеть озёр, лежащих на разных высотах, каналами. Решил транспортные проблемы и заодно повернул поток воды вспять, обеспечив братию питьевой водой. Сложнейшая гидротехническая система жива до сих пор, хоть и не в полном объёме.
Погода, впрочем, не обещала ничего хорошего: ливень и ветер 17 метров в секунду. Договорились так: Юра отвечает за лодку, мотор и аккумулятор, а вторая сторона — за переговоры с небесной канцелярией.
Процесс переговоров о погоде.
Здесь везде просто красиво. Выбор фотографий для заметок становится настоящей проблемой — хочется опубликовать все пятьсот.
Утром в день плавания небо хмурилось, ветер не стихал. Но Юра подумал и дал добро. В голове крутилась трусливая мыслишка: а точно ли правильно понят смысл достигнутой договорённости? Семнадцать метров в секунду на открытых озёрах — это серьёзно.
«Такси» летит к приключениям. В голове — лёгкие сомнения в правильности решения.
Юра спокоен. Свою часть работы он гарантирует, а за чужую не отвечает.
Решение плыть всё-таки приняли. Иногда не самые разумные поступки доставляют наибольшее удовольствие. На первом озере потрепало и намочило, а на втором, огромном, ветер исчез полностью. Штиль. Настоящее чудо.
В канале царит такое спокойствие, что телефонная фотография не передаёт и половины очарования.
Валуны по краям каналов. Их миллионы. Именно поэтому каналы за полтысячи лет не обвалились. Каждый камень принесён сюда человеческими руками.
Ещё один кадр, передающий лишь один процент истинного впечатления. Но даже один процент лучше, чем ничего.
Завершив круг по каналам и озёрам, Юра мастерски подвёл лодку к берегу. Дальше — пешком к незапертому «такси». А зачем запирать? В лесу. Кстати, на все Соловки имеется один милиционер, он же гаишник и, кажется, сотрудник МЧС. Впрочем, это неточно, со слов местных.
Возвращение с мыслью о новой встрече
Пора уезжать. Сказать, что хочется остаться здесь навсегда, было бы неправдой. Работа, дети, друзья, Москва — всё это уже звало обратно. Но желание вернуться на Соловки поселилось прочно. Возможно, Юра прав: «осоловение» — штука заразная. И, кажется, процесс уже запущен.