Иногда кажется, что для настоящего путешествия обязательно нужны дальние страны, визы, аэропорты и чемоданы с бирками. Но прошедший год заставил меня полностью пересмотреть этот стереотип. Когда привычные маршруты стали недоступны или неоправданно дороги, пришлось обратить взгляд на собственную страну. И знаете, это оказалось совсем не компромиссом, а полноценным открытием. Россия, которую я раньше воспринимала как что-то абстрактно-огромное, вдруг стала осязаемой, живой и невероятно разнообразной.
Внутренний туризм сейчас переживает любопытный этап: инфраструктура только формируется, многое ещё не отшлифовано, но именно в этой сырости есть своя прелесть. Нет ощущения переполненных туристических коридоров, зато есть искренность мест, куда ещё не добралась массовая реклама. Я рада, что мы успели это прочувствовать именно сейчас.
Кавказ, который не отпускает
Год начался с настоящего потрясения — с Кавказа. В январе мы оказались на Эльбрусе. Нет, речи о восхождении не шло, но подняться на отметку 4200 метров — это уже серьёзное испытание и для тела, и для духа. Разреженный воздух, ослепительный снег, ощущение, что стоишь над облаками, — всё это врезалось в память очень глубоко.
Эльбрус в январе выглядит особенно величественно — белоснежный гигант, который виден задолго до того, как к нему приблизишься.
А вот уже другой ракурс: смотрю на тот же Эльбрус, но с горы Машук в Пятигорске. Расстояние меняет восприятие — гора кажется далёкой и почти нереальной.
После той поездки мы объехали Ставропольский край, Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию. Именно тогда родилась идея посетить все кавказские республики. Мы не стали откладывать её в долгий ящик и уже к концу года с удивлением поняли, что задача выполнена полностью. Чечня и Дагестан были освоены ранее, а в мае и июне добавились Северная Осетия и Ингушетия.
В мае на Домбае ещё лежал глубокий снег, и многие туристические маршруты были закрыты. Природа только просыпалась после зимы, но даже в этом полусне горы выглядели завораживающе.
Наш Кавказ — это не только Эльбрус и Домбай. Это бесконечные перевалы, ущелья, маленькие посёлки, где время течёт по своим законам.
Архыз запомнился особым спокойствием и каким-то очень чистым, прозрачным воздухом. Здесь хочется просто стоять и молчать.
Северо-запад: Псков и его настроение
В марте мы выбрались на три дня в Псков. Город этот нам уже знаком, но каждый раз он открывается с новой стороны. В этот раз досматривали то, что не успели раньше, — Изборск и Печоры. Псковская земля вообще удивительна: она пропитана историей настолько, что кажется, будто камни мостовых помнят шаги древних князей.
Надпись в Пскове «Россия начинается здесь» — не просто слова. Это точная формулировка ощущения, которое возникает в этих краях.
Море, которое встретило штормом
Летом, уже в полноценном отпуске, мы на три дня заехали в Дивноморское. Чёрное море решило показать характер: все три дня бушевал шторм. Купаться не получилось, но наблюдать за стихией с берега — отдельное удовольствие. Волны разбивались о пирс, ветер срывал пену, а небо было свинцовым и тяжёлым.
Солнце выглянуло ровно один раз за всё время. Но и этого хватило, чтобы понять: море в любом состоянии прекрасно.
Дагестан через Калмыкию и Астрахань
Вторая половина отпуска была посвящена Дагестану. Дорога туда сама по себе стала приключением: сначала барханы Калмыкии, затем Астрахань. Калмыцкие степи поражают своей пустотой и простором, а барханы выглядят как кусочек другой планеты посреди России.
Барханы Калмыкии — это тот случай, когда пейзаж кажется совершенно нереальным для нашей страны.
В Астрахани мы надеялись увидеть цветущие лотосы, но приехали слишком рано — в основном были ещё бутоны. Тем не менее даже такие, полузакрытые, они выглядели интригующе.
Финская граница: короткое окно
Единственными зарубежными вылазками за год стали две поездки в Финляндию, когда внезапно открыли сухопутную границу. Хотелось посмотреть, что изменилось за два года. Приграничные города произвели гнетущее впечатление: русских нет, магазины закрыты, жизнь будто замерла. Мы за это время уже привыкли обходиться своим, так что особой тоски по финским товарам не возникло. А через пару месяцев границу снова закрыли, и стало ясно: использовать Финляндию как транзит в Европу пока не получится.
Граница открылась на короткое время и снова закрылась. Впечатление осталось двойственное, но без сожаления.
Карелия и Ленинградская область: рядом с домом
Все выходные мы старались куда-то выбираться в пределах Ленинградской области и Карелии. И это отдельный мир. Карелия вообще не перестаёт удивлять: скалы, леса, озёра, каньоны. Мраморный каньон Рускеала — место, куда хочется возвращаться снова и снова.
Мраморный каньон Рускеала в Карелии — одно из тех мест, которые кажутся слишком красивыми, чтобы быть реальными.
В итоге за год мы открыли для себя шесть новых регионов России. Это не так уж мало, если вдуматься. А сколько ещё осталось... Теперь планы на следующий год — двигаться на восток. Раз на запад из России сейчас не пускают, значит, пришло время Урала, Сибири и Дальнего Востока. И я уверена, что там нас ждут открытия не менее яркие, чем на Кавказе или в Карелии.
