Трудно представить, но ещё каких-то двадцать лет назад на месте нынешних кварталов южного намыва плескалась вода Финского залива, а сама Морская набережная действительно оправдывала своё название. Сегодня же море отступило на несколько километров, уступив место бетонной ленте Западного скоростного диаметра и бесконечным жилым корпусам. Глядя на современный пейзаж, я всё чаще ловлю себя на мысли, что целая эпоха исчезла буквально на моих глазах.
Официально своё имя эта набережная получила в 1972 году — тогда всё было логично: она действительно тянулась вдоль залива. Однако за последние полтора десятилетия география места радикально изменилась. И если раньше я могла после работы спуститься к воде, чтобы проводить закат, то теперь на этом месте гудят автомобили и высятся строительные краны.
Магистраль ЗСД, прорезавшая бывшую береговую линию, стала своеобразным рубежом между прошлым и настоящим. По одну сторону — советская застройка с её узнаваемыми панельными домами и гостиницей «Прибалтийская», по другую — территория, которой ещё недавно не существовало вовсе.
Личные воспоминания о береге, которого больше нет
Мне особенно дороги воспоминания, связанные с этими местами. После выпускного мы, тогда ещё совсем юные и беззаботные, убежали от официальной части праздника к фонтанам возле гостиницы «Прибалтийская». Это было настоящее хулиганство — мокрые насквозь, счастливые, мы чувствовали себя героями какого-то летнего кино. А спустя несколько лет я гуляла здесь же по берегу залива уже в совершенно другом качестве — на предсвадебном девичнике моей близкой подруги. Тогда казалось, что эта линия воды, этот простор и ветер будут здесь всегда.
Теперь на месте тех самых прогулок — намывные территории и скоростная магистраль. Впрочем, если разобраться, искусственное расширение берегов для Петербурга — явление далеко не новое.
Намывные территории: традиция с петровских времён
История петербургских намывов началась практически одновременно с основанием города. Ещё при Петре I за счёт подсыпки грунта увеличили территорию Заячьего острова, укрепили берега на Васильевском и Городском островах. Именно на искусственных насыпях впоследствии появились такие знаковые места, как Летний сад, Троицкая площадь и Тучков буян, который изначально был маленьким насыпным островом.
На протяжении XVIII и XIX веков город неоднократно расширялся за счёт подобных работ. Намывы решали сразу несколько задач: защищали от наводнений, давали дополнительные площади под портовую и промышленную инфраструктуру, позволяли развивать экономику. На вновь образованных землях строили склады, предприятия и причалы.
В советский период традиция продолжилась с ещё большим размахом: Ленинград вырос более чем на три тысячи гектаров. Вся западная оконечность Васильевского острова, включая Морскую набережную, имеет искусственное происхождение. Но между старым советским намывом и современным существует, по мнению многих старожилов, принципиальная разница. Я не раз слышала скептические комментарии: мол, прежние насыпи делали на совесть, а новые обязательно просядут, дома пойдут трещинами и всё это рано или поздно окажется под водой.
Несбывшийся «морской фасад» Ленинграда
После Великой Отечественной войны у главного архитектора Ленинграда Николая Баранова родилась амбициозная идея: превратить западную часть Васильевского острова в парадное «морское лицо» города. Предполагалось, что именно здесь сформируется новый общественный центр — с вокзалом, культурными учреждениями, выразительной архитектурой и полноценной инфраструктурой.
Однако судьба распорядилась иначе. В 1950 году Баранов был осуждён по так называемому «Ленинградскому делу» и выслан в Среднюю Азию. Его замыслы реализовывались фрагментарно, урывками, и лишь к 1970-м годам первая версия морского фасада Ленинграда обрела хоть сколько-нибудь различимые очертания.
Планы были действительно масштабными: западная часть острова должна была стать зоной комплексного освоения с жилым фондом в 800 тысяч квадратных метров. При этом кварталы проектировались по-новому, а школы и детские сады собирались строить не по типовым сериям, а по индивидуальным проектам. Вдоль берега планировали обустроить гранитную набережную длиной более пяти километров с эспланадой в районе спрямлённой реки Смоленки.
Особое место отводилось устью Смоленки: там должен был появиться мемориал, посвящённый героической обороне Ленинграда. А вдоль всей набережной предполагалось разместить здания общегородского значения — морской и речной пассажирские вокзалы, Музей обороны Ленинграда, Музей флоры и фауны Балтийского моря, Дворец молодёжи, Дом техники, выставочные залы, бассейн, филиал городской библиотеки и киноконцертный зал.
В реальности же получился обычный, хотя и довольно удобный жилой квартал. Единственное его принципиальное отличие состояло в том, что он выходил прямо к морю. Правда, благоустроенной оказалась лишь небольшая часть возле гостиницы «Прибалтийская» — туда специально приезжали жители других районов, чтобы полюбоваться заливом. Остальная береговая линия выглядела, мягко говоря, непрезентабельно. Но даже это не мешало людям загорать, устраивать пикники и даже купаться.
Небоскрёбы, памятники и несбывшиеся проекты
Удивительно, но ни одна из грандиозных идей для этой территории так и не была реализована. В начале 1980-х в устье Смоленки собирались установить памятник Октябрьской революции с фигурой Ленина и мемориальным залом. Проект остался на бумаге.
В 1990-х появилась другая идея — возвести на этом месте небоскрёб «Башня Петра Великого». Проект продвигала «Корпорация XX трест», однако общественность резко выступила против появления новой высотной доминанты на острове. Город расторг контракт, а сама компания вскоре прекратила существование.
Позднее, в 2002 году, участок в устье Смоленки выделили под скульптуру Жены моряка. Но за сутки до торжественной церемонии установки закладного камня выяснилось, что территория попадает в зону перспективного строительства. Вскоре появилась информация о планах Аллы Пугачёвой построить здесь «Театр песни» с концертным залом, гостиницей и ресторанами. Этот проект также не был реализован.
В итоге единственным монументом на Морской набережной остаётся памятник крейсеру «Киров», установленный в 1990 году в честь подвига корабля и его экипажа в годы Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда. Любопытная деталь: башенные орудия, некогда направленные в сторону моря, теперь смотрят на жилые кварталы южного намыва. Море ушло, и пушки остались без своего привычного ориентира.
Новая жизнь территории в 2020-х
Качественные изменения в районе Морской набережной и устья Смоленки начались только в 2020-х годах. Здесь наконец-то разбили Линейный парк, установили оборудование для пассивного и активного отдыха, высадили деревья и кустарники. Правда, растения приживаются с большим трудом — сказываются особенности намывных грунтов и постоянные ветра.
Тем не менее место наконец-то приобрело презентабельный вид. Отсюда всё ещё можно разглядеть Финский залив, хотя новые жилые дома постепенно закрывают водную гладь. Я иногда прихожу сюда, чтобы убедиться: море пока видно, пусть и узкой полоской на горизонте.
С появлением намыва и ЗСД Топонимическая комиссия даже обсуждала вариант переименования Морской набережной в Морской бульвар. Однако от этой идеи в итоге отказались. Наверное, это правильно: название хранит память о том времени, когда берег действительно был морским.
Новый намыв: повторение старых ошибок
Примечательно, что новый намыв, задуманный при Валентине Матвиенко как очередное «морское лицо» города, потерпел ещё более оглушительное фиаско по сравнению с советским вариантом. В начале нулевых его представляли как фешенебельный район с элитным жильём, дорогими офисами, красивыми общественными пространствами и лучшей морской набережной Петербурга.
Спустя четверть века мы видим очередной спальный район с небольшим благоустроенным куском береговой линии и острым дефицитом социальных учреждений. А Морская набережная навсегда осталась без моря.
Глядя на эти перемены, я всё чаще думаю о том, как быстро город может утратить связь со своей природной основой. Намывные территории, магистрали, новые кварталы — всё это, безусловно, часть развития. Но вместе с ними исчезает и та особая атмосфера, ради которой сюда когда-то приезжали люди со всего Ленинграда.
История Морской набережной — это наглядный пример того, как грандиозные планы разбиваются о реальность, а природные ландшафты уступают место урбанизации. И хотя море ушло, название осталось — как напоминание о том, чем это место было когда-то.