Дом, в котором нельзя зажечь свечу на столе, но за окном которого проплывают континенты, — звучит как фантазия, правда? Однако для нескольких сотен человек это было ежедневной реальностью. Лайнер Odyssey стал для них не просто средством передвижения, а настоящим жильём, которое, к сожалению, оказалось не таким уж незыблемым.
История проекта Villa Vie напоминает захватывающий роман с неожиданным финалом: пассажиры, заплатившие за каюты сотни тысяч долларов, в какой-то момент обнаружили, что их плавучий дом может просто исчезнуть. Компания остановила путешествие, людей высадили в Камбодже, а сам корабль вскоре задержали в Сингапуре по решению суда. Разбираясь в деталях этой истории, я всё глубже погружалась в удивительный мир, где бытовые мелочи обретают совершенно иной смысл.
Пресс-служба компании демонстрировала каюты как уютные виллы, хотя на деле это были компактные помещения с продуманной эргономикой.
Маршрут длиною в жизнь
Одиссея началась в октябре 2024 года из Белфаста. План впечатлял размахом: три с половиной года в пути, более четырёхсот портов, почти полторы сотни стран. После завершения первого круга предполагался следующий — фактически бесконечное путешествие, которое должно было стать образом жизни, а не просто затянувшимся отпуском.
Однако уже к концу 2026 года стало ясно, что утопия трещит по швам. Финансовые трудности компании вынудили пассажиров покинуть судно в Камбодже. Некоторые жители настолько не хотели расставаться со своим домом на воде, что предприняли попытку коллективно выкупить лайнер. Переговоры ни к чему не привели, а 8 ноября судно оказалось арестовано в Сингапуре. Будущее всего предприятия теперь туманно, и люди, вложившие в него целые состояния, остались в подвешенном состоянии.
Каюты с балконами выглядели особенно привлекательно на рекламных материалах, обещая приватность и свежий морской воздух.
Пространство, которое нужно заслужить
Термин "вилла" звучит роскошно, но реальность скромнее: помещения площадью от двенадцати до шестнадцати квадратных метров, хотя существовали варианты с балконами, где общая площадь достигала двадцати одного метра. Внутри — всё необходимое для комфортного существования: ванная комната, вместительные шкафы, сейф, телевизор, мини-холодильник, кондиционер и рабочий уголок. Для двухнедельного отпуска такой набор кажется избыточным, но для жизни на годы — это серьёзное испытание.
Интерьеры кают продумывались так, чтобы каждый сантиметр работал на функциональность.
Приятный бонус — возможность персонализировать пространство. Жильцам разрешалось перекрашивать стены, вешать картины, фотографии, менять часть мебели. Правда, любые изменения требовали согласования с корабельными службами, что добавляло бюрократии в и без того регламентированную жизнь.
Возможность обустроить каюту по своему вкусу помогала создать ощущение дома в ограниченном пространстве.
Бытовые компромиссы
Жизнь на борту подразумевала отказ от некоторых привычных удобств. Собственной кухни нет — готовить не нужно, ведь в стоимость проживания включено трёхразовое питание. На борту работали буфет и несколько ресторанов, а вино и пиво во время обеда и ужина входили в базовый пакет. Отдельный ресторан и доставка еды в каюту оплачивались дополнительно. Уборка проводилась дважды в неделю, стирка также входила в обслуживание.
Рестораны на борту предлагали разнообразное меню, но постоянным жителям приходилось привыкать к отсутствию домашней кухни.
Досуг организовывали сообща: спортзал, бассейн, сауна, лекции, танцевальные вечера и языковые клубы. Часть активностей вели сами жители — кто-то собирал соседей на танцы, кто-то вёл языковую группу. Со временем это переставало походить на круизную программу и превращалось в жизнь большого дома, где все знают друг друга. Но возникал закономерный вопрос: не надоедает ли такая теснота и предсказуемость?
Общие пространства лайнера становились местом встреч и общения для постоянных жителей.
Питомцы и правила общежития
Отдельного внимания заслуживают правила содержания животных. На борт пускали кошек весом до девяти килограммов, максимум двух в одной каюте, и такие семьи селили на отдельной палубе. За каждого питомца взимался невозвратный депозит в тысячу долларов. Собаки были под строжайшим запретом. Прогулки с кошкой по кораблю не предусматривались: во время уборки и технических работ животное должно было находиться в переноске, а наполнитель запрещалось выбрасывать в корабельную канализацию.
Кошки на борту — редкие, но долгожданные пассажиры, для которых создавались особые условия.
Логистика и гостевые визиты
Доставка посылок превращалась в настоящее приключение. Почта догоняла корабль в портах, поэтому заказы приходилось подгадывать под маршрут, таможенные правила и расписание. Ожидание могло растянуться на несколько недель, что заставляло жителей тщательно планировать даже самые незначительные покупки.
Гостевой режим, напротив, был щедрым. Постоянные жильцы могли приглашать друзей и родственников до двадцати восьми дней в году. Первые четырнадцать ночей в гостевой каюте предоставлялись бесплатно, последующие стоили по тридцать три доллара с человека за ночь. Забавная деталь: чтобы навестить бабушку на неделю, родственникам сначала нужно было выяснить, в какой точке планеты окажется её дом через пару месяцев.
Гостевые каюты позволяли близким разделить с жителями часть их необычной жизни.
Цена вечного путешествия
Финансовая модель проекта заслуживает отдельного разбора. Каюту можно было приобрести "навсегда" — на срок службы корабля. Любопытная деталь: чем старше покупатель, тем ниже цена. Бессрочная каюта стоила от ста двадцати тысяч долларов для людей самого старшего возраста, а для семидесятипятилетних — уже от ста девяноста тысяч. Фактически человек платил за годы, которые проведёт на борту, и чем меньше этих лет оставалось, тем дешевле обходилось жильё.
Цены на каюты варьировались в зависимости от возраста покупателя, что делало проект доступным для разных поколений.
Однако покупка каюты была лишь началом. Ежемесячный сбор составлял от трёх с половиной тысяч долларов и выше, в зависимости от типа жилья. В эту сумму входили питание, уборка, стирка и эксплуатация судна. Получалось, что жильё вроде бы куплено, но ежемесячные платежи всё равно напоминали очень дорогую коммуналку. Для тех, кто не хотел покупать, существовала аренда — также от трёх с половиной тысяч в месяц.
Сначала меня больше всего смущали бытовые ограничения: невозможность приготовить еду самостоятельно, жёсткое расписание, замкнутое пространство. Теперь эти неудобства кажутся незначительными по сравнению с тем, через что прошли люди, потерявшие свои плавучие дома. Они заплатили сотни тысяч долларов, рассчитывая провести на борту остаток жизни, а вместо этого оказались на берегу без чёткого понимания, смогут ли вернуться.
Идея вечного путешествия по-прежнему кажется мне привлекательной. Но продать ради неё единственную квартиру я бы точно не рискнула. А вы бы решились на такой переезд?