Последние события заставляют по-новому взглянуть на привычную логику противостояния на Ближнем Востоке. Слишком многое происходит одновременно, и слишком явно одно цепляется за другое. Обострение вокруг Ирана развивается практически синхронно с ростом напряжённости на других участках, включая линию боевого соприкосновения с Украиной. Такое ощущение, что региональные конфликты больше не существуют отдельно друг от друга, а превращаются в единый узел, где каждое действие мгновенно отзывается в другой точке мира.
Мне кажется важным разобраться не столько в хронологии ударов, сколько в логике происходящего. Потому что за громкими заявлениями и взаимными обвинениями скрывается смена самой модели военного присутствия и влияния.
Официальная версия и её слабые места
Американское Центральное командование представило свою интерпретацию событий: Иран дважды пытался нанести удары баллистическими ракетами по военному кораблю ВМС США. В ответ американская сторона уничтожила пять иранских танкеров, загруженных нефтью. Звучит как симметричный и логичный ответ, однако при внимательном рассмотрении возникает несколько вопросов.
Прежде всего, нужно учитывать, что в регионе действует военно-морская блокада Ирана. Американские силы контролируют внешний периметр Ормузского пролива, в то время как сам пролив уже заблокирован силами Корпуса стражей исламской революции. В таких условиях гораздо правдоподобнее выглядит версия, что иранская сторона попыталась прорвать блокаду, а американцы жёстко пресекли эту попытку. То есть речь идёт не о спонтанной агрессии Ирана, а о столкновении двух стратегий в условиях жёсткого противостояния.
Отдельного внимания заслуживает география удара. Атака на танкеры произошла в районе острова Харк, вблизи Кувейта, где расположены ключевые иранские экспортные терминалы. Это не просто военная цель, а важнейший узел экономической инфраструктуры. Похоже, таким образом Вашингтон решил напомнить о своих возможностях в день рождения верховного лидера Ирана. Подобная демонстрация силы больше напоминает уличное выяснение отношений, чем продуманную политику сверхдержавы. Но, к сожалению, именно такая реальность сегодня определяет динамику конфликтов по всему миру.
Ответные действия Ирана
Реакция Тегерана оказалась значительно более масштабной, чем можно было предположить. По имеющимся данным, иранские силы атаковали два американских эсминца, нанеся им повреждения. Кроме того, ударам подверглись два американских торговых судна, восемь танкеров и ещё десять судов, пытавшихся пройти через запрещённую зону. Американское командование отрицает попадания по эсминцам, однако сам факт столь массовой атаки говорит о серьёзных возможностях иранской стороны.
Дальше последовал ещё более решительный шаг. Военно-морские силы Ирана потребовали эвакуации экипажей всех танкеров, находящихся в портах Кувейта и Бахрейна. Основание — эти суда якобы помогали США в нападениях на иранские танкеры. Параллельно двадцать баллистических ракет были выпущены по базе Аль-Азрак в Иордании. Именно с этой базы ранее осуществлялись пуски зенитных ракет с комплексов «Пэтриот». Иорданские военные заявили о перехвате восемнадцати ракет и отсутствии ущерба от двух упавших в пустыне. Однако арабские источники описывают совершенно другую картину: двадцать попаданий и мощные пожары, фактически уничтожившие объект.
Кроме того, зафиксированы беспилотная атака на американский танкер в порту Аль-Умейя на юге Ирака, удар по саудовскому танкеру у побережья Эмиратов, а также атака хуситов на нефтяные объекты в Наджране. Всё это складывается в картину широкомасштабного давления на американскую логистику и союзников США в регионе.
Риторика как оружие
Обострение происходит не только на поле боя, но и в информационном пространстве. Высокопоставленные иранские официальные лица делают всё более воинственные заявления. Генерал Резаи, представляющий Высший совет национальной безопасности, заявил, что Иран впервые испытал противокорабельную ракету на американском авианосце. Это подтверждает информацию об ударе по авианосцу «Джордж Буш», который американская сторона отрицает. Стоит напомнить, что этот корабль сменил «Авраама Линкольна», вставшего на ремонт в Таиланде, и «Джеральда Форда», отправившегося ремонтироваться на Крит.
Спикер иранского парламента Галибаф обратился к министру обороны США с прямым предупреждением: следующей целью станут энергетические активы Соединённых Штатов в регионе. Такие заявления сложно назвать просто риторикой, учитывая, что иранская сторона уже продемонстрировала готовность наносить удары по танкерам и военным объектам.
Ещё один показательный эпизод — захват американской беспилотной подводной лодки Dive-LD. Это автоматический аппарат с десятидневной автономностью и рабочей глубиной до шести километров, предназначенный для разведки, картографирования, поиска мин и противолодочной поддержки. Американская сторона признала потерю аппарата, но объяснила это технической неисправностью, приведшей к всплытию. Звучит не слишком убедительно на фоне общего контекста.
Развал разведывательной сети и неопределённость с базами
Отдельная и крайне важная тема — фактическое уничтожение иранскими спецслужбами агентурной сети ЦРУ в регионе. По поступающей информации, американское разведывательное сообщество всерьёз обсуждает сворачивание активности на Ближнем Востоке. Это происходит в тесной координации с Пентагоном, который рассматривает возможность закрытия баз в Кувейте, Катаре и Бахрейне с последующим перемещением их дальше от иранских границ. Причём восстановление разрушенных объектов признаётся нецелесообразным.
Ситуация осложняется тем, что Конгресс отказывается выделять средства на восстановление двадцати разрушенных баз. Речь идёт о суммах в несколько сотен миллиардов долларов. Военный бюджет блокируется политическими противниками действующей администрации, и ясность наступит только после третьего ноября. Но уже сейчас понятно, что рассчитывать на серьёзное финансирование не приходится.
США попытались намекнуть монархиям Залива на необходимость оплатить восстановление баз. Однако все сделали вид, что не поняли намёка. Прямого отказа нет, но позиция однозначна: ни американские, ни израильские базы в регионе не нужны. Вместо безопасности их присутствие создаёт повышенные риски. Дополнительный фактор — отказ США восполнять потраченные запасы зенитных ракет. Например, Саудовская Аравия израсходовала 2,4 тысячи ракет из имевшихся 2,8 тысячи.
Слом противоракетного зонтика
Крайне значимым событием стало повреждение многофункционального радара AN/TPY-2 на авиабазе «Принц Султан» в Саудовской Аравии. Этот радар является ключевым элементом наведения для комплексов противоракетной обороны THAAD. После его поражения единая сеть противоракетной обороны США над Заливом фактически перестала функционировать. Это качественное изменение военного баланса, последствия которого трудно переоценить.
Показательно и решение Греции вывести свой контингент ПРО из района порта Янбу на Красном море. Причина — неприемлемость союза Эр-Рияда с Турцией в рамках заключённого Мекканского соглашения. Таким образом, американская система безопасности в регионе теряет не только технические, но и политические опоры.
Глобальный контекст и выводы
Происходящее на Ближнем Востоке невозможно рассматривать в отрыве от общей картины. Параллельно идёт более чем десятикратное сокращение американского военного контингента в Европе и на Ближнем Востоке — с 250 тысяч до менее чем 25 тысяч военнослужащих. Европейским союзникам стоит всерьёз задуматься о реальности полного вывода американских сил.
Главный вывод, который я делаю из всей этой ситуации: Иран продемонстрировал способность государства при консолидации внутренних сил оказывать сопротивление любой внешней силе, вплоть до угрозы ядерной эскалации. Это фактически обнулило американскую стратегию блицкрига. Отдельные элементы иранского опыта сопротивления было бы полезно изучить и адаптировать к другим военно-политическим реалиям.