Оказавшись на Никитском бульваре, я совершенно не ожидала, что за стенами Музея Востока скрывается целая вселенная, способная перенести меня за тысячи километров от привычной реальности. Три параллельные экспозиции, собранные в единый проект, стали для меня настоящим откровением, позволив прикоснуться к тому пласту культуры, который редко попадает в поле зрения широкой публики. До 20 июля 2025 года здесь разворачивается нечто совершенно особенное, и я рада поделиться своими впечатлениями от увиденного.
Земля тысячи королей: многоликий Камерун
Первая часть моего путешествия началась с экспозиции, посвященной искусству Республики Камерун. Название «Земля тысячи королей» как нельзя лучше отражает суть региона, где проживает более 250 этнических групп, каждая из которых обладает собственным языком, традициями и, конечно же, уникальным художественным почерком. Масштаб культурного разнообразия поражает воображение. Официально закрепленные французский и английский языки — лишь верхушка айсберга, наследие колониального прошлого, скрывающее под собой невероятную лингвистическую палитру.
Витрины встречают посетителей предметами быта и ритуальными объектами. Мое внимание сразу приковал небольшой ручной барабан, созданный представителями этноса басса с побережья Камеруна в конце 2010-х годов. Мастерство, с которым выполнена резьба по древесине, и плетение из волокон рафии говорят о глубоком уважении к материалу. Рядом расположилась метелка-мухогонка этноса бафия, датированная 2024 годом, — казалось бы, утилитарный предмет, но эстетика исполнения превращает его в полноценный артефакт.
Экспозиция щедро демонстрирует скульптуру, маски, костюмы и металлопластику. Особенно запомнился массивный барабан этноса бамилеке 1960-х годов. Его корпус, обтянутый кожей и мехом, декорирован соломкой, а сама форма, полученная путем долбления и резьбы, кажется монументальной. Глядя на такие вещи, начинаешь острее ощущать, насколько разнообразна природа этой страны, которую не зря называют «Африкой в миниатюре». Здесь действительно есть всё: от тропических лесов до саванн и пустынь.
Отдельного упоминания заслуживает литая фигура женщины с чашей и ложкой, созданная мастерами этноса бамум в 1970-х годах. Сплав на основе меди придает скульптуре теплоту и тактильную притягательность. В этот момент я поймала себя на мысли, что традиционное искусство Камеруна неразрывно связано с природным ландшафтом. Например, баобабы здесь — это не просто деревья, а настоящие «хранители времени» и символы мудрости. Под их кронами старейшины веками проводили собрания и вершили судьбы общин, веря в магическую силу растений-исполинов.
В залах представлены изящные калебасы этноса бафия, датированные 2010-ми годами, и множество масок, играющих ключевую роль в обрядах инициации, свадьбах и похоронах. Каждая маска символизирует духа предков или божество, и это чувствуется в экспрессии форм.
Впечатлила маска буйвола ньятти, созданная этносом дуала во второй половине XX века. Сочетание дерева и металла, ковка и роспись создают грозный, почти осязаемый образ. Рядом с ней — традиционная модель пироги 1999 года, напоминающая о том, как тесно жизнь многих народов связана с водой.
Процессионная маска тсеса этноса батчам, выполненная в 1970-х, и шлемовидные маски с зооморфными мотивами демонстрируют, насколько богата фантазия резчиков. Гуляя между витринами, я невольно сравнивала эти произведения с образцами современного искусства, находя множество параллелей. Творческий подход к организации пространства иногда проявляется в самых неожиданных формах, и африканские мастера доказывают это столетиями, превращая быт в ритуал.
Маска тайного общества Нгиль этноса фанг, созданная в 1970-х, поражает своей аскетичной выразительностью. Дерево, ткань и сизаль складываются в образ, полный сакрального смысла. Травяная юбка этноса басса и ритуальные колокола бамум из медного сплава добавляют звуковое измерение в визуальное повествование. Колье фичака из древесины пальмы рафии, созданное в 2000-х, напомнило мне о том, как важна деталь, ведь каждая бусина здесь — это результат кропотливой полировки.
Мами-Вата: обольстительная владычица вод
Второй раздел проекта перенес меня в мир водных божеств южнее Сахары. Выставка «Мами-Вата» стала для меня самым сильным эмоциональным переживанием. Это рассказ о синкретическом культе «Матушки вод», образ которой вобрал в себя черты европейских русалок, увиденных африканцами на носах торговых кораблей, и заклинательниц змей с рекламных плакатов XIX века.
Наибольшее впечатление на меня произвела галеонная фигура — настоящее носовое украшение корабля, датируемое XVII – началом XVIII века. Это массивное творение западноевропейских мастеров из дерева и металла. Стоя перед ним, я отчетливо представила себе изумление жителей африканского побережья, которые видели, как из морской пены появляются эти деревянные исполины. Неудивительно, что люди начинали поклоняться этим образам, перенося их в свою мифологию.
Мами-Вата предстает в экспозиции как водяной дух необычайной силы. Это красивая светлокожая женщина с очень длинными волосами, нижняя часть тела которой напоминает рыбий хвост. Согласно поверьям, она обитает в подводном дворце и иногда выходит на берег, чтобы расчесать свои волосы золотым гребнем. Расческа и зеркало — ее главные атрибуты, символы тщеславия и магической привлекательности.
Скульптуры этноса эве из Того, созданные во второй половине XX века, изображают богиню в различных ипостасях. Легенды гласят, что Мами-Вата завлекает мужчин в пучину вод, но через некоторое время возвращает их на землю, одаривая неслыханной удачей и крепким здоровьем. Правда, плата за это высока — клятва верности и отказ от связей с земными женщинами. Эта деталь показалась мне удивительно психологичной: страх перед женской силой и сексуальностью облечен здесь в форму сакрального договора.
Особый интерес вызвала бронзовая фигура «Мами-Вата, кормящая ребенка», созданная этносом йоруба из Нигерии. Техника литья по выплавляемой восковой модели позволила мастеру передать мельчайшие детали. Здесь богиня предстает не просто соблазнительницей, но и матерью, что добавляет образу многогранности. Она также дарует экстрасенсорное восприятие и способность видеть скрытое, что делает ее покровительницей людей с особыми талантами.
Дух воды в виде женщины верхом на рыбе, созданный этносом бага в Гвинее, и многорукие, трехголовые ипостаси божества наглядно демонстрируют, как иконография индийских божеств и европейская реклама повлияли на африканское искусство. На рубеже XIX-XX веков в Европе гремели шоу заклинателей змей, и этот мотив прочно вошел в образ Мами-Ваты. Большая змея, обвивающая тело, стала ее неотъемлемым атрибутом.
Экспонат из Того с тремя лицами и рыбьим хвостом заставил меня задуматься о том, как языческие культы адаптируются и выживают. Мами-Вата, не жалующая брачные узы и покровительствующая девушкам легкого поведения, стала символом женской независимости и силы. Ее образ сегодня можно встретить среди символов феминистского движения в Африке, что говорит о глубокой трансформации мифа.
Шестирукая Мами-Вата из деревни Бадугбе в Того, держащая атрибуты власти, выглядит почти индуистским божеством. Этот синкретизм завораживает.
Жемчужиной этой части экспозиции, безусловно, является автоматон «Зульма — заклинательница змей», созданный Гастоном Декампом во Франции в 1907 году. Это механическое чудо из папье-маше, дерева и ткани, внутри которого скрыт музыкальный механизм с валиком на несколько мелодий. Фигура темнокожей девушки на подставке, оживающая после брошенной монетки, идеально иллюстрирует, как массовая культура формировала экзотический образ Африки в глазах европейцев.
Шетани и духи маконде: диалог с потусторонним
Третья часть моего арт-вояжа была посвящена искусству этноса маконде, проживающего на стыке Танзании, Мозамбика и Кении. Это общество с матрилинейными традициями, где наследование идет по женской линии, создало совершенно особый пластический язык. Традиционная религия маконде — анимистическое поклонение предкам, и эта связь с миром духов нашла яркое воплощение в резьбе по черному дереву.
Демоны-шетани, представленные в витринах, — это абстрактные, искаженные духи. Существует легенда о мастере Самаки Ликанкоа, который случайно уронил и расколол готовую реалистичную скульптуру. Вид двух половинок с одной рукой, одной ногой и одним глазом так понравился европейским заказчикам, что работа была продана мгновенно. Так родился уникальный стиль, который с 1950-х годов стал визитной карточкой современного искусства маконде.
Эти скульптуры из черного дерева, отполированные до блеска, изображают деформированные фигуры людей и животных. В них чувствуется напряжение, словно дух пытается вырваться из материальной оболочки.
Ритуалы Зар: ювелирное усмирение джиннов
Завершающим аккордом стала небольшая, но чрезвычайно изысканная экспозиция «Усмиряющие духов: ритуалы Зар в Северной Африке». Здесь представлено ювелирное искусство в контексте женского культа, посвященного общению с духами-джиннами. Культ Зар возник в Эфиопии в XVIII веке и распространился по всему региону, включая Египет, Судан и Сомали.
Церемония Зар, которую проводит женщина-лидер (кодия или шейха), — это сложный ритуал с алтарем, уставленным сухофруктами и орехами. Женщина, ради исцеления которой все затевается, облачается в белое, часто в мужскую рубашку, ее тело украшают хной, а глаза обводят черным. Благовония и дым кадильницы очищают пространство перед началом действа.
Амулеты-подвески из серебра, созданные в Египте в период с 1924 по 1951 год, поражают тонкостью работы. Ковка и гравировка превращают их в настоящие произведения искусства. Кодия, будучи хорошей певицей, с помощью особых ритмов на ударных вызывает различных духов, определяя, какой именно джинн явился и как его задобрить. Иногда в жертву приносят курицу, голубя или даже верблюда, но главное — это подношение пищи, а в Эфиопии духи особенно любят кофе.
Эти серебряные амулетницы, наполненные сакральным смыслом, стали для меня символом того, как материальная культура помогает человеку справляться с невидимыми силами, структурировать хаос и находить опору в традиции.
Покидая музей, я чувствовала невероятное обогащение. Три выставки сложились в единое повествование о том, как африканское искусство переплавляет реальность в миф, а миф — в осязаемую форму, будь то деревянная маска, бронзовая статуэтка или серебряный амулет. Это опыт, который остается с тобой надолго.